Поникнув горестно нафиксатуаренными подусниками на эфес, осмелился предаться душевным ламентациям. Натурально, в строгой каузальности с собственным чиносоответствием. Чем изменчивей на политические сезоны ветренная Персефона, тем горше осознание случившейся ратной конфузии.

Фуй, срам-то какой произвелся перед заморскими Посланниками! Уж мнилось, грянут рожечники да ложечники плясовую, взревут ватажники: «Раскатывай, ребятушки, терем!», — сей же момент все и образуется. Без всенепременнейших саксонских рейтар и татарской конницы. Ан нет, всеяко, одно лишь лукавствие фортуны приключилось. Пожалуй, отправься я, испив ежевичного сбитня, услаждаться через плезирную трубу видом завезенных для забавления почтенной публики ноздророгов, не пребывал бы в сем сокрушении. A oднако же славен народ-богоносец наш оным присловием: «У кого пистоли, а у нас дубинки Христовы».