«Элиза – не страна которую нужно делить после войны! Российским дипломатам нечего делать в споре о родительских правах», – такими словами адвокат Виктор Жиойа на днях передал российским дипломатам просьбу своего клиента Жана-Мишеля Андрэ, отца Элизы: держитесь в стороне от наших дел. Российские дипломаты ошибаются, пытаясь наскоком разрешить проблему, которая выходит за рамки их полномочий.
«Контуры» уже писали о деле Ирины Беленькой, арестованной в Венгрии по мандату Интерпола и экстрадированной во Францию 27 мая по обвинению в организации нападения и избиения мужа и в похищении ребёнка в марте этого года. Во Франции она была освобождена под судебный надзор, во многом благодаря согласию мужа, который хочет найти мирное решение проблемы в интересах ребёнка. Следствие по её делу продолжается.
Одновременно готовится процесс о разводе супругов. Г-жа Беленькая недавно высказала просьбу о разделе родительских прав пополам, как это практикуется во Франции. При таком решении ребёнок проводит половину времени с каждым из родителей и оба родителя наравне участвуют в расходах по его воспитанию. Это прогресс: раньше г-жа Беленькая отказывалась что-то делить, настаивая на том, что «по российским законам» суд должен права на ребёнка отдать ей. 3 июля судья по семейным делам вынесет решение о том, с кем из родителей и на каких условиях Элиза останется до развода.
Тем временем российские дипломаты предложили г-ну Андрэ подписать подготовленное ими соглашение с женой. Это вмешательство показалось г-ну Андрэ и его адвокату неуместным: решения о разводе, о родительских правах, а также о месте или местах жительства ребёнка будет принимать суд. Никакие соглашения между родителями не могут иметь большей силы. Единственная роль, которую могут сыграть российские дипломаты – это позаботиться о том, чтобы решение суда было исполнено в России, если это потребуется. Как раз та роль, которую российские дипломаты не торопятся взять на себя.
Здесь – камень преткновения. Франция исполняет решения судов других стран, с которыми её связывают обязательства, и передает детей иностранному родителю, если этого требует решение суда. Примеры известны: с Канадой в деле Гетлифф, с Германией и т.д. Судебные решения кому-то могут показаться спорными, но они исполняются всеми участвующими сторонами.
Россия такие соглашения не подписывает и иностранные судебные решения чаще всего не исполняет. Что иногда создаёт у российских граждан за границей нехорошее чувство вседозволенности: «их законы не для меня писаны, что хочу наворочу, потом сбегу домой в Россию и никто мне не судья». На это рассчитывала и г-жа Беленькая, когда организовывала свой побег. Сегодня пренебрежение законами страны проживания оборачивается против неё. Судья, который будет выносить решение о родительских правах, не может не думать: если я соглашусь разделить права пополам, где гарантия что, оказавшись в России, мать Элизы не откажется от своих слов и вернёт ребенка в срок?
Об этом же говорит и г-н Андрэ. Он готов искать приемлемые для г-жи Беленькой выходы, он согласен помочь ей поселиться поблизости и видеть дочку как можно чаще. Взамен он требует, по словам его адвоката, «гарантий, что мать Элизы всё поняла, и гарантий, что решение суда Франции будет исполняться в России».
Что касается г-жи Беленькой, легко поверить что после месяца тюрьмы у неё нет намерения вновь шутить с законом. А вот исполнение судебного решения Франции в России потребует политической решимости на уровне повыше российского посла. Если руководители российского государства действительно озабочены судьбой Элизы и других детей от смешанных браков, а не просто ищут новый повод для конфронтации и антизападной истерии, они могут доказать это, согласившись подписать договор об обоюдном признании решений по делам семьи. Такой акт законности и гуманизма позволил бы Элизе Андрэ-Беленькой не терять ни маму, ни папу. Он стал бы спасением для десятков детей – во Франции и в перспективе по всему миру – разрываемых сегодня между родителями и между странами. Слово за Россией.
Элиза Андре и ее отец Жан-Мишель Андрэ. Фото с сайта rferl.org
