ОТ РЕДАКЦИИ Утром 11 октября в «Контурах» была опубликована заметка о том, как в американском штате Огайо 15-летняя девочка, сфотографировавшая себя голой и отправившая снимки по мобильному телефону паре своих одноклассников, была арестована и обвинена в изготовлении детской порнографии. Интерес читателей к этой теме оказался огромным: уже через несколько часов, к обеду, эту заметку прочитало почти полтысячи человек, десятки блоггеров в Живом журнале принялись живейшим и самым нелицеприятным для американских властей образом образом комментировать скандальную новость.
То, что законы США о борьбе с детской порнографией смело шагнули вперед и оставили далеко позади все мыслимые пределы здравого смысла, говорят давно и многие. Но что является причиной этих абсурдных законов и столь же абсурдной практики их применения? Что представляет собой американская система сексуального просвещения? На чем основывается крестовый поход против сексуальности, который ведет в США правохристианское лобби? И, наконец, какую роль на самом деле играет секс и сексуальное наслаждение в жизни детей и подростков? Какова роль взрослых, в частности — родителей, в сексуальном взрослении детей?
На эти вопросы пытается дать ответ статья Михаила Армалинского, русского писателя и издателя, живущего в Америке, опубликованная в июле 2006 года в 143-м номере литературного журнала General Erotic под названием «О пользе сексуальных наслаждений для детей» и воспроизводимая здесь с любезного разрешения автора. Удалась ли автору его задача — судить вам, читателям. Редакция «Контуров», со своей стороны, самым радушным образом будет приветствовать ваши комментарии, которые вы можете оставить под этой статьей.
Judith Levine. Harmful to Minors. The Perils of Protecting Children from Sex.
University of Minnesota Press, 2002; 302 p.; ISBN 0-8166-4006-8
Каждый век имеет своё средневековье.
Станислав Ежи Лец
С детьми — дело непростое. Ювелирное. Я первый, если увижу, что ребёнку, да ещё маленькому, вредят — готов вредителю этому горло перекусить. А если детей мучают и убивают, то таких надо не холить в западных комфортабельных тюрьмах, пока не умрут благообразными старичками, не гуманно инъекциями «усыплять», а принародно, транслируя по всем каналам ТВ и по интернету, пытать, чтобы подох через долгие дни в боли, и держать перед глазами мучителя фото замученного им ребёнка, чтобы в длящейся пытке всегда знал, за что дохнет. Видя такую смерть, другая нелюдь поостережётся детей истязать, не говоря уже — убивать.
Сказав это, я пишу о книге, которая повествует о том, что предохранять детей от сексуального наслаждения — это значит приносить им непоправимый вред. Однако в США секс всегда злорадно связывают с жестокостью, в особенности по отношению к детям, с вредом, который секс им якобы наносит и с ужасными последствиями от всяких сексуальных контактов, которые видятся убийством души ребёнка. Так ли это?
Прежде всего, следует различать о каких детях идёт речь: ведь есть дети, не достигшие половой зрелости — с ними одна ситуация, и есть тинейджеры, которые её достигли, и с этими ситуация уже совсем другая.
Затем, говоря о детях, можно иметь в виду секс с самим собой (мастурбация), секс между детьми (между однолетками, между младшими и старшими) и секс между взрослыми и детьми (от эксгибиционизма без прикосновений до совокуплений).
И самое важное, о чём никто не хочет даже упоминать, это то, что от всех этих разнообразных сексуальных контактов дети могут получать и получают столь необходимое им наслаждение, которое более того, идёт им на пользу.
В этой «ужасной» теме пытается разобраться отважная Judith Levine, автор книги, от публикации которой в течение двух лет отказывались все издательства. Редакторы издательств восхищались книгой, но тушевались, говоря, что сейчас уж очень неблагоприятное время для такой книги. В конце концов её удалось выпустить в издательстве Миннесотского университета. Ещё до того, как книга была издана, издательство завалили письмами с угрозами и требованием не издавать эту книгу, «разрушающую основы американского общества».
Причём к такому мнению возмущённые ортодоксальные христиане и добропорядочные граждане пришли лишь на основе выдержек из книги, помещённых на сайте издательства. В прессе тоже появились предостережения и протесты. Несмотря на это, книга вышла, о ней чуть пискнули, но быстро поняли, что самое лучшее — это её замолчать.
Levine пишет, что её книга рассказывает о страхе, который Америка испытывает перед детской сексуальностью. Этот страх исходит из противоположных направлений. С одной стороны — феминистки, которые пропедалировали изнасилование и всевозможное притеснение женщин, где вся вина безоговорочно взваливается на посмевшего, а с потерпевшей снимается всякая ответственность.
С другой стороны — радикальные правые христиане, посеявшие веру в то, что женщины и дети нуждаются в специальной защите, ибо они «от природы» чужды сексу.
Эти две противоположности сливаются в единую тенденцию. Феминистки переименовали порнографию в жестокость по отношению к женщинам. Правые церковники тоже взялись за искоренение порнографии под предлогом защиты детей от их использования в порнографии. А потом начались процессы — точные подобия средневековых «охот на ведьм», о которых будет рассказано ниже.
Чтобы не эмоционально, а научно понять какое бы то ни было явление, его надо исследовать. Однако оправевшая Америка практически закрыла все научные исследования сексуальной жизни взрослых (имевшие место в 60—70-х годах). А изучение сексуальной жизни детей сочли бы за преступление — любое такое исследование назвали бы совращением малолетних, а учёных и их ассистентов бы посадили.
Образина сексуального образования в США
В начале XX века с помощью Фрейда было впервые установлено научно (то есть, убедительно сказано во всеуслышание), что дети — существа сексуальные. А в конце века люди узрели, что чуть сформировавшись, плод сразу начинает мастурбировать в утробе матери. Таким образом, против желания извечно консервативного общества в нём обосновался неопровержимый факт сексуальности детей. В качестве защитной реакции от утверждающихся сексуальных знаний, было срочно придумано сексуальное образование в школах. Levine подробно описывает из чего оно состоит в США.
Оказывается, сексуальное образование направлено не на то, чтобы объяснить, что такое секс и обучить ему, а на то, чтобы подавить секс в детях или хотя бы всеми правдами и неправдами отложить сексуальную активность на как можно позже. Levine пишет, что американцы озабочены двумя вопросами: должны ли несовершеннолетние заниматься сексом и когда (это вовсе не значит, что совокупляться, это может быть лишь взаимная мастурбация или оральный секс). Ответ на эти вопросы однозначен: «нет, не должны» и «как можно позже».
Сексуальное образование в Штатах — это ни что иное как метод предотвращения секса. Единственная форма сексуального поведения детей и тинейджеров, одобряемая нынешним обществом — это полное отсутствие сексуального поведения. Обучить подростков воздержанию практически невозможно, а потуги в этом направлении являются лишь выполнением идеологической задачи.
Так, многие штаты приняли закон, по которому сексуальное образование в школах должно учить детей только воздержанию. С моей точки зрения, требование воздержания происходит не из иллюзий, а из чисто стратегических соображений, высказанных Наполеоном: «Нужно желать невозможного, тогда получишь максимально возможное». Вот религиозные моралисты и требуют воздержания, рассчитывая на то, что подростков удастся максимально напугать, из чего выйдет пусть не полное отсутствие секса, но хотя бы люди, боящиеся секса, что уже для них — победа.
На уроках стараются представить секс всё страшнее и ужаснее, чтобы воздержание показалось спасительным убежищем от беременности, от венерических заболеваний, от безнравственной жизни и, наконец, от самого грозного — СПИДа.
Levine ссылается на разумную учёную, сказавшую, что учить детей только воздержанию равносильно наплевательскому отношению к ребёнку (child neglect), когда ему больше всего надо разобраться в своих просыпающихся чувствах и желаниях. Дети всё равно будут познавать свою и чужую сексуальность, но методом проб и ошибок, то есть набивая шишки.
Сексуальная зрелость не может быть достигнута без тренировки — так же, как, например, мастерство в лыжном спорте. И в обоих случаях продвижение к мастерству неизбежно связано с риском.
В разговорах о детской сексуальности основа человеческого сексуального поведения умышленно упускается, а именно: наслаждение, сексуальное удовлетворение партнёра, собственная удовлетворённость и оргазм.
Так, официальная линия обучения полностью пренебрегает девичьей похотью — полагается считать, что девочки хотят любви, а не секса и что, мол, они соглашаются на секс только для того, чтобы этим обманным путём обрести любовь. Однако вслух, открыто, даже об этом говорить тоже опасно, потому что может возникнуть стратегия, с какой стороны нужно подступаться к девушкам, чтобы их соблазнить и, таким образом, можно подставить девушек под злоумышленные посягновения юношей, которые с помощью имитации любви начнут добиваться от девушки секса. Вот почему на уроках разговор о девичьей сексуальности сводится к морали, женской виктимизации и к сексуальной жестокости по отношению к женщинам.
Девочек учат «приёмам отказа от секса» и «тактике откладывания», например — такой сакраментальной фразе, которую надо произнести во время объятий и поцелуев: «Ой, уже поздно, мне надо идти домой».
Редактирование одного из учебников по сексу состояло в том, что определения при слове «совокупление» — вагинальное, оральное, анальное — были вычеркнуты. Обобщающий термин решили не детализировать, чтобы подростки не догадались о многоцелевой анатомии женского тела.
На уроках чопорно раскрывают рисованные анатомические атласы с разрезами, показывающими фаллопиевы трубы, яичники и матку, но ни в коем случае нельзя показать цветные фотографии половых органов с волосатыми лобками и губами в состоянии набухлости и влажности от возбуждения. Или хотя бы хуй стоячий — тут же заклеймят, засудят и посадят опять-таки за растление малолетних.
Супружеская пара церковников написала книжку по миссионерско-христианскому сексу, где предостерегала женщин от дьявольщины вибраторов, действие которых, как они справедливо предупреждали, не воспроизвести ни одному человеческому существу, а значит, вибраторы тем самым лишают девушку главного стимула для замужества.
(Недаром же я писал:
Вышла замуж за вибратор,
с ним жила без ссор и склок.
Однозвучный был оратор,
выжимал фруктовый сок,
то есть яблочный, греховный,
сладкий и пьянящий ум.
Был вибратор гладкий, ровный —
мобиле перпетуум)
В частных школах дела обстоят несколько лучше. В одной из них учительница дала домашнее задание школьницам: найти у себя клитор. За такое домашнее задание в государственной школе её бы назавтра уволили, а послезавтра — посадили, лишив лицензии учителя.
Но даже в частной школе это задание учительница дала только на дом, а в классе выполнить его невозможно и даже опасно. А ведь учительница могла показать девочкам на собственном примере и помочь каждой разобраться с собственным устройством.
Если даже обсуждать с детьми мастурбацию и совокупления разного рода, то теоретическое обсуждение будет идти вразрез со смыслом обучения, ибо теория всегда должна сопровождаться практическими занятиями, которые данную теорию подтверждают. Отроки и отроковицы не стали бы молча внимать рассказу учителя о методах достижения оргазма, все ученики, естественно, захотели бы попробовать на практике. А поэтому правильным было бы для учителя продемонстрировать ученику, как довести до оргазма ученицу, а потом остальные мальчики должны бы показать, как это им удаётся на других девочках. В данном случае оценку мальчикам выставлял бы не учитель, а соответствующая девушка (вполне возможно, что учитель вручил бы выдающемуся ученику выдающуюся ученицу с татуировкой: «Победителю ученику от побеждённого учителя...»)
Но так как это пока невозможно, то преподаватели секса в школах озабочены одним: как проинформировать парней и девиц о фактах сексуальных отношений — да так, чтобы не вызывать в них похоть.
А вот самое свеженькое: двадцатидевятилетнюю красавицу-учительницу только что посадили на семь лет за то, что она научила кобла старшеклассника святой ебле. Причиной всего являлась мать кобла, которая заявила в полицию, ревниво прервав наслаждения сына. Теперь красавица, исполнившая в полной мере свой учительский долг, в наручниках и кандалах, будто бы она убийца и расчленительница детских трупов, размазана по стенке морали сумасшедшим обществом (слизывать её со стенки рвутся сокамерницы и тюремная охрана).
Levine выражает сожаление, что нет больше таких радикалов, как Вильгельм Райх, который считал, что подавление сексуального желания вредно как для ребёнка, так и для общества.
Идеальная ситуация сексуального образования описана в романе маркиза де Сада «Философия в будуаре»: мужчина и женщина обучают зрелую девушку сексу. Сначала анальному и оральному как лучшим контрацептивам, а потом в конце концов вагинальному — для полноты образования и на случай делания детей.
Более полноценное обучение сексу придумать невозможно. В романе посвящено немало места и существующему испокон веков сексуальному антагонизму между дочкой и матерью, но, конечно, де Сад довёл всё до отвратительной гиперболы истязаний матери дочкой, тогда как в жизни освобождённая сексуальность девушки значительно смягчает её враждебность к матери, уже тщетно запрещающей дочери половую жизнь.
Levine замечает аналогию между сексуальным образованием в Америке и законом о непристойности: оба основаны на ложной посылке, будто возможно провести границу между «грязным» и «чистым» сексом (Levine, по-видимому, имеет в виду критерий «социальной значимости», который выдуман, чтобы отличать непристойность от искусства).
Согласно довлеющей американской морали, чистый секс может происходить только между верными друг другу разнополыми людьми, предпочтительно супругами, близкими по возрасту, причём с целью размножения. А этим половым отношениям должен предшествовать доверительный разговор, в котором каждый бы признал за собой полную ответственность за происходящее, или, что ещё лучше — совокупление должно происходить с применением противозачаточных средств и мер по недопущению попадания друг на друга интимных соков. А после такого секса полагается обязательное нежничанье. Всё остальное — это грязный секс.
Как я неоднократно писал, и как пишет Levine, интернет уже полностью может заменить школьное сексуальное образование, да и не только школьное, а даже де Садовское. Существуют многочисленные замечательные сайты (например,
www.gurl.com), ориентированные специально для школьников, где честно и с заботой об их наслаждении рассказывается азбука секса, неизвестная даже многим взрослым, и в том числе, быть может, их родителям.
Певческим ответом школьников на единственную заповедь американского сексуального образования "Sex Can Wait" (секс может подождать) является известная строчка Pink Floyd с диска The Wall: «Hey teacher leave us kids alone! — Эй, учитель, оставь ребят в покое!»
Детская порнография и порнография для детей
Если детям приносят вред и, не дай бог, истязают, то я уже в самом начале описал, как надо поступать с этой нелюдью. Если то же самое творят в виртуальном мире (а ведь он — неотъемлемая часть мира вообще), то есть фотографируют, снимают на видео истязание детей, то монстров, творящих это зло, надо казнить по мной описанному методу, а тех кто, наблюдая истязания детей, получают наслаждение, нужно принудительно лечить или уж во всяком случае — пристально следить за ними.
Но напоминаю сволочам, радостно стремящимся отождествить секс с жестокостью: если девочка и мальчик играют друг с дружьими половыми органами — то на здоровье им и всем, кому посчастливится за этим наблюдать. Если юноша и девушка радостно работают языками в 69, то честь им и хвала, даже если наблюдателям завидно. Фотографировать, записывать на видео добровольно-обоюдное наслаждение — это великая радость и честь.
Но в США изобрели антипорнографические законы, следуя которым, судьи и присяжные ломают жизни взрослым и детям за то, что они — люди. Так, если совокупляющиеся подростки сподобились заснять себя на видео и потом любуются собой, изучая ошибки, чтобы их немедля исправить, то за это в Америке, где детской порнографии боятся больше терроризма, им должны всадить тройной срок: за совращение несовершеннолетних друг друга, за производство детской порнографии и за то, что сами свою же детскую порнографию смотрели!
(Россияне традиционно плюют на законы, а тем более сексуальные, которые создаются воинственными недоумками. Как писал Герцен, цитирую по памяти: против дурных законов российских есть хорошее средство — дурное их выполнение. Американцы же, законопослушные граждане, принимают близко к сердцу любой закон, даже самый античеловечный, антисексуальный и с чувством гражданского долга разрушают семьи, коверкают жизни родителей и детей, исправно следуя этим законам. Потому-то сексуальная жизнь плоходемократичных россиян свободней и естественней, чем у людей самой демократичной во всех других отношениях страны.)
Законы, запрещающие детскую порнографию, направлены не столько на защиту детей, пишет Levine, сколько против потребителей детской порнографии и основаны законы не на реальном положении вещей, а на блюдении морали. Неопровержимым доказательством сего является предусмотренная законом кара за просмотр рисованных мультипликационных фильмов, где изображаются обнажённые или сексуально контактирующие дети. То есть детей нигде нет и в помине, и никто их сексуально не развращает (или не просвещает), а есть выдуманные картинки, за рисование и рассматривание которых судят как за нанесение ущерба детям.
Японский порнографический 3D-мультфильм
